To get more information, to send a request to buy by auction please call  (812) 331-03-16 or write: art1@auction-house.ru

18 Feb

Самый знаменитый очаковец

Тихий городок примостился на самой оконечности небольшого полуострова, клином вдававшегося в воды Днепровского лимана. Суша за Очаковом недолго зеленела весенними травами. Потом ими же, ссохшимися от летней жары, шелестела нескончаемая степь. На зиму её дали покрывались мертвящей пеленой снега. А море – оно оставалось живым всегда. Нескончаемыми валами наступало на берег. Грозно шумело в бури. Ластилось теплотой в долгие летние дни. Своей зелёно-голубой гладью уносило мечты куда-то вдаль, к неизвестной и лучшей жизни.

 

Когда родившийся в 1850 году в семье Судковских маленький сын подрос, отец-священник и мать запретили ему бегать в степь. Детвора всегда тороплива. А укус потревоженной степной гадюки или серого мохнатого тарантула приносят беду. Да и не пристало настоятельскому отпрыску якшаться с окраинной мальчишнёй. Поэтому для Руфина Судковского оставался дом, пристойные игры с подобающими по положению сверстниками и вызывавшее мечты море. В 1862 году его отдали, как было принято в священнических семьях, в духовное училище. Одесса мало чем напоминала полусонный Очаков. Торговая, шумная, с оживлённым портом – она могла порадовать любого подростка. Но не малолетнего бурсацкого воспитанника. В редкие свободные дни мальчик, наверное, уходил к берегу. Там, за горизонтом, оставались родной дом и семья. Затем учёба продолжилась в Одесской духовной семинарии. Она располагалась в той же «столице Южной России». Но порядки были свободнее. Да и подросток привык к одиночеству. Теперь он отправлялся к морю помечтать, отдохнуть. Сам не заметил, как полюбил эти походы. Море, игра света на воде, окрестная тишина дарили чувство свободы. Давняя склонность к рисованию привела в вечерние классы городской художественной школы. Юноша решил порвать с ожидавшей его духовной карьерой. В 1868 году он уехал в Петербург. Там поступил в Императорскую Академию художеств.

Упорные занятия принесли две Малых и Большую серебряные медали (1870–1872). Признаки начавшейся чахотки и бедность заставили вернуться на родину. Подлечившись, художник продолжил работу. В 1873 году он экспонировал в столице картину «Буря близ Очакова». Произведение заметили. Совет Академии присудил молодому мастеру диплом художника II степени. Это позволяло свободно ездить как по России, так и выезжать за рубеж. Окрылённый успехом живописец вернулся к работе. Затем уехал в Германию и Францию. Можно думать, что познакомился там с полотнами Гюдена, Ахенбаха, Дюккера, Изабе, Клайса, Месдага, Вербукховена, других известных маринистов. Ранее этюдная, грубоватая по технике эскизная живопись обрела пластическое разнообразие. В 1877 году писатель В. Гаршин, вспомнив «великолепие» ряда его ранних произведений, отметил в рецензии новое развитие творческих способностей экспонента. Через два года Академия удостоила его звания классного художника I степени. В 1880 году он показал в Одессе (вместе с Николаем Скадовским) свою первую крупную выставку. Она состоялась в малом зале Биржи. Успешная покупка нескольких вещей позволила отправиться в новое путешествие по Европе (Австрия, Швейцария, Италия). Очередная персональная экспозиция в 1881 году в Одессе сделала его имя в крае популярным.

В 1882 году молодой живописец открыл в столице совместную выставку с входившим в славу Юлием Клевером. Тогда же успешно экспонировал картину «Буря» на Всероссийской выставке в Москве. Академическое начальство предложило ему участие в «Обществе художественных выставок». Эти экспозиции возникли в противовес деятельности передвижников, поскольку у части образованной публики возникло неприятие постоянно показываемых членами ТПХВ «лаптей и тулупов». Автор показал «Бурю близ Очакова». 4 ноября 1882 года полотно принесло награду – звание академика Императорской Академии художеств. Руфин Судковский не тянулся к аристократии. Но считал, что творчество имеет свои эстетические цели и законы, восходящие к категориям прекрасного и вечного в искусстве. Триумфальной оказалась в 1883 году персональная выставка в Санкт-Петербурге. Мотивы нравились тем, что не имитировали природу, а воссоздавали её в художественных образах. Молодёжь, наверное, вспоминала модные стихи Надсона:

«У подножья скал – сверкающее море…
Тихо льнёт к утёсам сонная волна
И, отхлынув, тонет в голубом просторе,
И до дна прозрачна в море глубина…»

Н. Вагнер, рецензент популярного «Нового времени», отметил оригинальность, самостоятельность авторской манеры. По его мнению, произведения можно было поставить рядом с лучшими картинами Куинджи. В прессе и обществе автора назвали «первоклассным русским маринистом». Хлынули покупки и заказы. Обеспокоенные чужим успехом, заёрзали на своём маленьком Олимпе передвижники. В той же газете появилось письмо Крамского, Волкова, Максимова и примкнувшего к «подписантам» Репина. Они утверждали, что эффект прозрачности воды позаимствован у Куинджи («Ладожское озеро»). Знаменитый грек, слушая навязчивых друзей, сердито хмурился, ворчал в густые усы. Но сам публично не высказывался. Художник П.М. Чистяков в письме к П.М. Третьякову лишь посмеялся над этой малопристойной вознёй. А уехавший ранее к морю Руфин Судковский беззаботно писал с натуры новые этюды, знать не зная о паучьих шевелениях в столице.

Отечественная маринистическая традиция славилась именем И.К. Айвазовского. В.В. Стасов особо отмечал наличие у него таланта, подлинности чувств, порывов «к истинной красоте и правде». Рядом уверенно поднимались имена А.П. Боголюбова, Л.Ф. Лагорио, В.Д. Мещерского. В памяти редких знатоков сохранялись впечатления от полотен А.М. Дорогова, А.Н. Мордвинова, С. Жданова, К.В. Круговихина, В.К. Шульмана. В 1836 году рецензент академической выставки отмечал в «Художественной газете»: «Этот род пейзажной живописи у нас ещё весьма малочисленен. Отдалённость от Петербурга южных наших морей, не живописные качества Балтийского, и наконец равнодушие художников к морю, с которым они так мало имеют сношений тому, вероятно, причиною». Косная административная машина тоже не способствовала прогрессу. Дорогов без успеха пытался получить средства на поездку «с целью художественного совершенствования» тогда, когда признавался «замечательнейшим пейзажным живописцем». Творчество очаковского мастера вносило в маринистику новые образы, цвета, настроения.

Не все коллеги уподоблялись Крамскому. И.К. Айвазовский, познакомившись с картинами молодого мастера (взаимно они знали друг друга с Одессы), отметил: «Это будет мой соперник, если не превзойдёт меня». Полотна Руфина Судковского отличали несомненная поэтичность чувства, отсутствие казенности художественных решений, отказ от высокопарности сюжетов. Сын настоятеля Свято-Николаевского морского собора, он чтил имена Ушакова, Лазарева, Корнилова, Грейга, Нахимова и других черноморских флотоводцев. Тем более, что отец, иерей Г.Д. Судковский, за участие в обороне города от англо-французской эскадры в 1855 году был награждён от Кабинета Его Императорского Величества золотым наперсным крестом на георгиевской ленте. Несомненно, что подростком и позже, бывая на каникулах, он помогал отцу ухаживать за выкопанными и установленными возле храма старинными русскими боевыми пушками. В 1881 году создал произведение «Бой парохода “Веста” с турецким броненосцем “Фехти-Буленд” в Чёрном море 11 июля 1877 г.». Сюжет исполнен правдиво и серьёзно.

Скромный Очаков, кроме любимого моря, не дарил больших творческих эмоций. Оставались старинные крепостные валы. Но после победного суворовского штурма в 1788 году они разрушились и заросли травой. Пыльный летом, город ввергал в тоску безлистыми деревьями зимой. Одесса в подобных случаях дарила больше позитивных эмоций. Автор и работал – то в Очакове или на Кинбургской косе, то в Одессе. Приезжая в столицу, художник отправлялся к прибрежным скалам Выборга или Гельсингфорса. В его мастерской временами стояло на мольбертах по пять-шесть картин. Для каждого полотна создавались натурные этюды. Какой-либо труд «по памяти», «по впечатлению» исключался. Неослабевающее внимание к пластике волн сопровождалось изучением движения света по воде, наблюдением цветовых оттенков. Исполненные произведения мастер демонстрировал на выставках: в залах Императорского Общества поощрения художеств (1884); в Одессе (1885) он показал 90 картин и более 50 этюдов, в начале 1885 года в Николаеве – 7 больших картин, 14 сравнительно небольших и 80 этюдов. Отправившись в Киев на устройство своей выставки, живописец заболел тифом. Отъезд домой, лечение не помогли победить болезнь. 4 февраля 1885 года он скончался. 6 числа был похоронен в ограде отцовского Свято-Николаевского собора. В Академии художеств, узнав о несчастье, отслужили панихиду. В том же году организовали большую посмертную выставку. В одесской Рисовальной школе установили «памяти Руфина Гаврииловича Судковского» именную стипендию.

В 2011 году на очередные торги «Российского аукционного дома» поступила картина Р.Г. Судковского «Буря на море». Конец 1870 – первая половина 1880-х годов Исполнена на холсте, дублирована. Размеры 55 на 75 см.

Экспертное заключение ВХНРЦ им. академика И.Э. Грабаря подтверждает подлинность произведения. Авторы экспертного исследования сделали этот вывод на основе стилистического и технико-технологического анализа, включившего исследование под микроскопом красочной поверхности, изучение произведения в ультрафиолетовых и инфракрасных лучах и рентгенографической съёмке. Использовались данные фотофиксации: подписи, фрагментов фактуры, деталей произведения. При съёмке в ИК-лучах выявлен подготовительный рисунок. Полотно является авторским вариантом картины «Буря на море» (иное название – «Буря у Одессы»).

Источниковедческое изучение сюжета выявило определённое сходство с произведениями «Одесский мол», «Бурный прибой». К материалам заключения следует добавить также стилистически очень близкое произведение «Прибой», являющееся собственностью Таганрогской картинной галереи (авторская датировка – 1879, х., м.; 96,5 х 159,5; инв. № 5578, поступление из ГМФ, 1925, ранее Румянцевский музей).

Авторы заключения (А.Р. Киселева и Т.П. Горячева) определили, что «исследуемый пейзаж как авторский (возможно – первоначальный) вариант картины «Буря на море», экспонированный в 1885 году на посмертной выставке произведений Р.Г. Судковского в Санкт-Петербурге». Подобное мнение целесообразно поддержать по ряду обстоятельств. Картина типологически сходна с несколькими другими, такими же по сюжету, произведениями автора. По выставкам в Одессе и Петербурге известно о шумном успехе экспозиций. Автор не только создавал новые композиции, но и варьировал, исполняя заказы, старые решения. Неизменным оставалось мастерство, способность точным ударом острого кончика кисти зафиксировать световой блик на воде.

В издании Ф.И. Булгакова «Альбом русской живописи. Картины и этюды академика Р.Г. Судковского. С.-Петербург, 1897 воспроизведена картина, где в море изображён пароход с натужно дымящей трубой. В представленной на аукцион картине показано преодолевающее бурю двухмачтовое судно. На полотне имеется также изображение полосы каменисто-глинистого, серо-буроватого по цвету берега (в таганрогском и «булгаковском» вариантах галька скрыта волнами прибоя). Длина настила мола в «аукционной» картине уменьшена. Также он сам в ней пластически менее проработан, чем на таганрогской и «булгаковской» картинах (в них присутствуют на первом плане вбитые в дно брёвна-крепления). В обоих случаях детали разнообразят первый план пространства. В экспертируемой картине отсутствует мотив рисунка дальней береговой кручи (есть и в «булгаковском» варианте). Подобное помогает сосредоточению внимания на общем замысле. Есть существенная разница в обрисовке мечущихся над взбудораженным морем чаек. Более традиционен контраст тонального отличия прозрачно-светлого ближнего и глухого серо-синего пространства. В «аукционном» произведении сильнее обобщены краски грозового серо-синего неба. В двух упомянутых произведениях рисунок облаков разработан тщательнее, «картиннее». Самое любопытное – изображение светло-голубоватой, с зеленым оттенком воды первого плана. Не упоминая о прекрасно переданном эффекте прозрачности волн, следует обратить внимание на другое: поверхность их дополнена изображением клочьев сорванных бурей водорослей. Это явный признак безусловного натурного наблюдения природного мотива в период осенних штормов. Море в эту пору охлаждается, растения жизненно ослабевают. Они оказываются подверженными колебаниям и порывам волнений у дна лимана (глубина Днепровско-Бугского лимана составляет около 6 м.). В последующих картинах (таганрогской и «булгаковской») автор отказался от этой детали. Вместе с тем, усилен красивый эффект «мельтешения» воды у мола на таганрогском полотне. Разница в деталях несущественна. Но она позволяет утверждать, что по сравнению с представленной на аукцион картиной две похожие – сюжетно дорабатывались, своеобразно улучшались позже под вкусы публики. Мнение экспертов ГЦХНРМ им. акад. И.Э. Грабаря показывает их внимательное рассмотрение источниковедческой базы.

Р.Г. Судковский любил изображать бурное море. Оно могло рождать ассоциации не только с чувством свободы (пушкинское – «прощай свободная стихия»). У художника и зрителей возникали и сравнения с драматизмом человеческих судеб. Стихийность природных сил сравнивалась с непостижимостью мироздания, подвластности людских усилий божественному Провидению. Произведения автора успешно покупались с одесских и петербургских выставок. Они имелись в Зимнем дворце, т. е. Императорском собрании и в Императорской Академии художеств (оба поступили в Русский музей Императора Александра III). Картину «Дарьяльское ущелье» передал в тот же музей Великий князь Николай Михайлович. Среди приобретателей работ живописца справочники упоминали фамилии известного П.М. Третьякова, графа Шереметева, адмирала Чихачёва, богатейшего промышленника Терещенко, поэта Полонского, князя Дондукова-Корсакова, а также коллекционеров и любителей искусства Нецветаева, Бюхтера, Мартьянова, Назаревского, Попова, Лапшина, Джулиани, Левенсона, Ознобишину, Парамонову, Яроцкого, Писаревского и других известных лиц. В российских музеях и государственных художественных собраниях стран СНГ ныне хранится немалое число авторских произведений. Активен интерес к картинам мастера и на зарубежном художественном рынке. Современники насчитывали более 300 работ, исполненных художником почти за 15 лет творчества.

Появление на аукционных торгах Российского аукционного дома произведения выдающегося русского мариниста, академика Императорской Академии художеств Руфина Гавриловича Судковского «Буря на море» – знаменательное и волнующее событие на отечественном антикварном рынке.

 

А. Хрусталева, искусствовед
Опубликовано в журнале «Антикварное обозрение»
Специальный выпуск 2011 г. (ссылка http://www.antiqoboz.ru/arhiv.shtml)

Archive of publications

  • January
  • February
  • March
  • April
  • May
  • June
  • July
  • August
  • September
  • October
  • November
  • December