Константин Маковский – Портретист Американского Бомонда
Живопись К. Е. Маковского получила известность на западном художественном рынке ещё со времён дореволюционных. Об этом часто упоминала отечественная пресса той поры; обсуждали и фантастические гонорары, которые охотно выплачивались зарубежными ценителями искусства за его полотна. О наличии значительного числа картин Маковского в частных западноевропейских и американских коллекциях напоминают ныне и тамошние аукционы (крупные и не очень), где они появляются с завидным постоянством. Но при этом не всегда говорят о том, что немалое число таких вещей было создано нашим мастером непосредственно в этих странах,- и в Старом свете, и за океаном. Память о Маковском сохранилась и в Соединённых Штатах, где он побывал в конце 1901 года. Поездка эта оказалась для него в высшей степени полезной, - пусть и не во всём удачной.
А.А. Писемский «Сумерки»
Алексея Александровича Писемского (1859–1913) называли в своё время среди самых авторитетных отечественных пейзажистов. С равной степенью мастерства он работал и в традиционных графических техниках (особенно ценились его акварели и виртуозно исполненные перовые рисунки), и в станковой живописи. Однако путь к успеху и широкому признанию складывался для него весьма непросто.
Будучи уроженцем истинной российской глубинки (с. Буй Костромской губ.), наш мастер принадлежал тем не менее к достаточно просвещённому, высококультурному роду, – из него, в частности, вышел известный писатель второй половины XIX века А.Ф. Писемский. Общее образование он получил в Костромском реальном училище; дальнейшая же его жизнь тесно связана с Петербургом и изобразительным искусством. Более десяти лет он обучается в Императорской Академии художеств (1878–1890, первые два года – в качестве вольноприходящего ученика) по классу пейзажной живописи. Его преподавателями были видные специалисты в данной области – М.К. Клодт и Ю.Ю. Клевер. От первого из них, надо полагать, и перешло в живопись А. Писемского стремление к академически чистой, точно выверенной форме, а от второго – острый рисунок и поиски декоративности в цвете и композиционном решении. Качества, как можно убедиться и на примере экспонируемого полотна, отнюдь не противоречащие друг другу.
А.И. Чирков «Япония. Аллея в храм»
Художник Алексей Иннокентьевич Чирков (1865–1913) – фигура для нас и по сей день весьма загадочная. Не сохранилось ни одного подробного письменного свидетельства о его жизни и творчестве, крайне скупа в данном отношении и отечественная пресса. Это тем более странно, что, судя по сохранившимся живописным произведениям, он являлся мастером исключительно одарённым, ищущей и самобытной натурой. Остаётся только предположить, что далеко не всегда внешние обстоятельства (в том числе и причины сугубо политические) способствовали его художественной карьере.
И.К. Айвазовский «Лунная ночь на море»
Творчество Ивана Константиновича Айвазовского (1817–1900) – тема для исследования и достаточно доступная, и сложная одновременно. Один из крупнейших русских живописцев и при этом – один из наиболее популярных (что далеко не одно и то же), он самой силой и значимостью своего таланта даже убеждённых оппонентов всегда заставлял говорить о себе исключительно в уважительных тонах. Здесь, однако, и таится проблема – постоянно ощущаешь риск оказаться в окружении излишне восторженных сравнений и надуманных образов, к чему и сам-то художник, к слову, вовсе не стремился. Но, как известно из опыта его современников, объяснять очевидно гениальное было тогда ещё более проблематично: столь привычные нашему уху внешне броские литературно-искусствоведческие штампы в обиход ещё не вошли, а оценивать живого классика традиционными мерками решался не каждый. Впрочем, истинным почитателям и знатокам творческого наследия этого мастера (в первую очередь отнесём сюда собирателей, галеристов, антикваров, специалистов-музейщиков) всегда и прежде всего были важны его произведения, – интерес к ним, мы знаем, не иссякал и во времена, высокому искусству вовсе не благоприятствовавшие.
Новое о мастере (О.Э. Браз)
Заблуждаются те люди, которые утверждают, что антиквары являются лишь торговцами, озабоченными только прибылью. Конечно, поиск и реализация старинных раритетов – профессия. Но ещё более притягивает их само очарование искусства, выявленные вещи, их осмысление и атрибуция, поиски материалов о картине или художнике. При этом всегда ощутима готовность поделиться информацией, предоставить изображение того или иного произведения. Как, например, сошлюсь на собственные поиски картин и графики Осипа Эммануиловича Браза. Он являлся одним из выдающихся портретистов и мастеров русской живописи конца XIX – начала XX века. Родившийся в 1873 году в Одессе, художник в 1936 году скончался в Париже. Между этими двумя датами пролегли гимназия, занятия в Одесской рисовальной школе, учёба живописи за границей и в академической мастерской И.Е. Репина. Потом началось участие в выставках «Мира искусства» и «Союза русских художников», преподавание, арест и ссылка на Соловки и многое другое. Обо всём этом довелось собирать сведения начиная с 1972 года. Именно в ту пору профессор ленинградского института имени Репина профессор А.Н. Савинов предложил заняться биографией почти никому неизвестного мастера. Постепенно собрав множество фактов, пришлось остановиться в растерянности. Имущество художника было конфисковано ещё в 1925 году. Музеи в ответ на запросы присылали чёрно-белые фотографии. Гримасы подступившей «перестройки» выродились в отказы ряда организаций в иллюстративном материале. Текст был – картинок не имелось. И лишь антиквары неизменно благожелательно отзывались на просьбы дать слайд, осуществить цифровую съемку и т. п. Поэтому дело, хотя и медленно, всё же шло. О нескольких произведениях мастера сообщили, когда осенью 2011 года макет издания оказался завершённым.
Анатолий Зверев. Портретист поколения
Издревле на Руси в каждой деревне были свои архетипы жителей. Был в ней свой лихач, свой первый парень, свой пьяница, свой дурачок и так далее. И через сто лет в любом мегаполисе по прежнему есть свои «люди-крайности». 3 Ноября 2011 года художнику Анатолию Звереву исполнилось бы 80 лет. Этот гениальный клошар своим творчеством и жизнью на грани фола раздвинул границы души целого поколения шестидесятых.
Самый знаменитый очаковец
Тихий городок примостился на самой оконечности небольшого полуострова, клином вдававшегося в воды Днепровского лимана. Суша за Очаковом недолго зеленела весенними травами. Потом ими же, ссохшимися от летней жары, шелестела нескончаемая степь. На зиму её дали покрывались мертвящей пеленой снега. А море – оно оставалось живым всегда. Нескончаемыми валами наступало на берег. Грозно шумело в бури. Ластилось теплотой в долгие летние дни. Своей зелёно-голубой гладью уносило мечты куда-то вдаль, к неизвестной и лучшей жизни.
Николай Александрович Сергеев (По поводу двадцатипятилетия художественной деятельности)
Харьковская гимназия имеет полное право гордиться некоторыми своими воспитанниками. Из харьковской гимназии вышел знаменитый Генрих Семирадский. Питомцами харьковской гимназии считаются и наши известные талантливые пейзажисты – Сергеев и Васильковский.
Константин Вещилов
Вот еще одно имя из числа российских художников предреволюционной поры, закончивших свой жизненный путь в эмиграции, – имя, бывшее когда-то на слуху у многих. Тогда, в 1910-е годы, без исторических композиций и пейзажей К. Вещилова не обходилась ни одна сколько-нибудь значимая столичная выставка, да и в состоятельных ценителях его картин и акварелей не было недостатка. Ныне художник этот изрядно подзабыт, – в крупных наших музеях вещиловские вещи встретишь крайне редко, а со времени последней отечественной публикации о его творчестве прошло без малого 100 лет. Тем более интересно было готовить эту статью – по существу, первое исследование данной темы.
Живописец русского мира
Есть картины, которые дарят радость. Таким представляется произведение Аполлинария Михайловича Васнецова «Вятка. Рябовский пейзаж». Оно исполнено в 1928 году. Кажется, что природа затоплена летним солнечным светом. Что воздух словно бы настоян на бодрящем аромате хвои, прогретой земли, запахах теплых трав. Вставшее над миром тишины и покоя бездонное небо не затеняет землю, а украшает природу царственно-белым, с сероватыми тенями, кучевым облаком. Полотно, как вспоминал об этом периоде творчества сын живописца В.А. Васнецов, жизнерадостно, солнечно, воздушно. Не картина – отображённая красками добрая русская сказка.
