XX аукцион. Предметы искусства, редкие книги, автографы.

СПб.: Тип. А. Бородина и К°, 1842. 22 × 14 см.

Т. 1: Вечера на хуторе близ Диканьки. XVIII, 186, VIII, 259, [3] c.

Т. 3: Повести. 465, [2] с.

Первое и единственное прижизненное собрание сочинений Николая Васильевича Гоголя (1809–1852). В конце декабря 1842 года вышли тома 1–2, а в конце января – тома 3–4. Гоголь потерпел серьёзные убытки, поскольку Н.Я. Прокопович, на которого было возложено издание, не особенно справился с поручением (печатание стоило вдвое дороже, чем предполагалось). Издание это редкое по ряду причин, особенно – в силу очень тонкой бумаги.

Из письма Гоголя Прокоповичу (24 сентября 1843 года): «Издание сочинений моих вышло не в том вполне виде, как я думал, и виною, разумеется, этому я, не распорядившись аккуратнее. Книги, я воображал, выйдут благородной толщины, а вместо того они такие тоненькие. Подлый типографщик дал мерзкую бумагу; она так тонка, что сквозит, и цена 25 рублей даже кажется теперь большою, в сравнении с маленькими томиками. Издано вообще довольно исправно и старательно. Вкрались ошибки, но, я думаю, они произошли от неправильного оригинала и принадлежат писцу или даже мне. Все, что от издателя, – то хорошо, что от типографии – то мерзко. Буквы тоже подлые. Я виноват сильно во всем». (Гоголь, Н.В. Переписка. Т. 12. М.; Киев, 2009, с. 269).

Редкость.

По причине того что, по непорядочности типографии, для издания была использована низкокачественная бумага, до нашего времени дошли лишь редкие экземпляры в хорошем состоянии, и даже отдельные тома из этого собрания сочинений представляют собой коллекционную ценность. Провенанс представленных томов придаёт им дополнительную историческую и музейную ценность.

На обороте титульного листа Т. 1 – оттиск личной печати Н.В. Гоголя. Предположительно именно так помечались те экземпляры, которые Прокопович дарил по поручению Гоголя, и это заменяло дарственную надпись.

Происхождение представленных томов из библиотеки семьи Тургеневых в селе Спасское-Лутовиново, о котором говорится в записке на форзаце, подтверждает тот факт, что на верхних крышках обоих переплётов помещён герб рода Тургеневых.

Вот официальное описание этого герба: «Под рыцарским, лазуревого цвета с золотым подбоем, наметом, увенчанным шлемом с обыкновенного золотою дворянской короной, осеняемой тремя страусовыми перьями, поставлен щит, разделенный на четыре части, из коих в нижней половине в левой части в голубом поле золотая звезда, из Золотой орды происхождение рода Тургеневых показующая, над коею серебряная рогатая луна, означающая прежний магометанский закон; а над сею частью, в верхней половине на левой части, в серебряном поле, парящий с распростертыми крыльями и как бы отлетающий от луны орел, смотрящий вверх, означает удаление от магометанства и воспарение к свету христианской веры. В той же верхней половине, в правой части, в красном поле обнаженный с золотой рукояткой меч – в воспоминание кровавого заклания страдальца Петра Никитича Тургенева от Гришки Отрепьева самозванца за безбоязненное обличение его; в нижней половине на правой части в золотом поле готовый, оседланный, бегущий по зеленому лугу конь, показующий всегдашнюю рода Тургеневых готовность к службе государю и Отечеству».

В цельнокожаных переплётах эпохи с золотым тиснением. На форзацах экслибрисы «Из книг Владислава Крапивина» и владельческие надписи. В т. 1 переплёт отходит от блока, блок распадается на тетради, выпадение страниц. Следы влаги, «лисьи» пятна, надрывы страниц. В т. 2 блок отделён от переплёта.

На верхних крышках обоих томов золототиснёный герб рода Тургеневых. На корешках суперэкслибрис, латинские буквы, предположительно «NTP». На форзаце т. 1 владельческие надписи карандашом: «Эта книга досталась от деда Николая Николаевича Иванова. К нему попала из библиотеки И.С. Тургенева в с. Спасском-Лутовинове, Мценского у. К.А.Никифоров».

«Я в моем детстве читал и перечитывал бесконечное число раз именно эту книгу и вошел в жизнь освещенный ея светом, овеянный ея поэзией. С тех пор я не расставался с этой милой книгой. Я люблю душу ея, люблю листы ея, как душу и тело дорогого друга. К.А.Н.».

Также в книгу вложена записка, сделанная рукой последнего владельца издания – писателя Владислава Крапивина. Он переписал эти карандашные записи, дабы они не были со временем утрачены.