X весенний букинистический аукцион

М.: Акц. Об-во «Заккнига», 1926. 16 с. илл. 17,5 х 13 см.

Отклик Владимира Маяковского на трагическую гибель Сергея Есенина в гостинице «Англетер» декабрьской ночью 1925 года. Маяковский считал это произведение «наиболее действенным» из своих стихов первой половины 1926 года. «Для него, – писал поэт, – не пришлось искать ни журнала, ни издателя, – его переписывали до печати; его тайком вытащили и напечатали в провинциальной газете, чтения его требует сама аудитория, во время чтения слышны летающие мухи, после чтения люди жмут лапы, в кулуарах бесятся и восхваляют, в день выхода появилась рецензия одновременно из ругни и комплиментов».

Несмотря на то что, по словам Лили Брик, Маяковский «из принципиальных соображений» не показывал «свое хорошее отношение» к Есенину, он считал его «чертовски талантливым» и в некотором отношении родственной душой – таким же ранимым, вспыльчивым и вечно ищущим, как он сам, таким же отчаянным. Стихотворение Маяковского должно было, по его словам, «обдуманно парализовать действие последних есенинских стихов, сделать есенинский конец неинтересным», потому что «все силы нужны рабочему человечеству для начатой революции, и это <...> требует, чтобы мы славили радость жизни, веселье труднейшего марша в коммунизм». Для того чтобы «сделать есенинский конец неинтересным», Маяковский решил парафразировать последние строки стихотворения Есенина («(...) В этой жизни умирать не ново, Но и жить, конечно, не новей»):

«Для веселия планета наша мало оборудована.

Надо вырвать радость у грядущих дней.

В этой жизни помереть не трудно.

Сделать жизнь значительно трудней».

Поэт, формулировавший мысль о том, что самоубийство Есенина подведет «колеблющихся» «под петлю или револьвер», прекрасно знал, что и сам он принадлежит к этой категории. Маяковский покончит с собой спустя 4 года после публикации этого стихотворения.

В издательской иллюстрированной обложке. Штамп книжного магазина на задней обложке, частичная реставрация титульного листа (бумага).